Удержать рубежи

Средневековые крепости Европы еще в XV–XVI вв. стали избавляться от высоких и тонких стен в пользу низких и массивных, чтобы выдерживать все более мощные обстрелы осадной артиллерией. Валы крепостей делались шире, на них размещались пушки. Вместо башен на крепостных оградах возводились бастионы — пятиугольные выступы, которые позволяли вести перекрестный обстрел всех секторов обороны, не оставляя слепых зон. Так появилась бастионная фортификация с регулярным геометрическим рисунком, который виден с высоты птичьего полета.

Первые бастионные крепости России

Первая бастионная крепость в России была построена еще при деде Петра, царе Михаиле Федоровиче: земляными валами с девятью бастионами был обнесен Ростов Великий в 1631–1633 гг. Расположенная вдали от границ, эта крепость была скорее демонстрацией возможностей передовой инженерной мысли своего времени, чем строением, призванным действительно отражать внешние атаки. Первой каменной стала четырехбастионная Новодвинская крепость на Северной Двине. Заложенная в 1701 г., она прикрывала подступы к Архангельску, тогда единственному окну в Европу для России.

После взятия Азова в 1696 г. турецкую крепость реконструировали — так же, как модернизировали старые русские кремли и замки — Новгород, Псков, Печерский монастырь, Нотебург, окружая высокие каменные средневековые стены земляными бастионами либо заменяя ими обветшавшие деревянные башни, как в Великих Луках. Таганрог (Троицкая крепость на Таган-Роге) стала базой Азовского флота, которую позднее, в 1711 г., из-за неудачи Прутского похода пришлось срыть. Бастионами были обнесены и Олонецкие Петровские заводы.

Вобан и наука фортификации

Самый известный инженер и фортификатор эпохи — французский маршал Себастьен Ле Претр де Вобан. Свою славу строителя и победителя крепостей Вобан заработал в последней четверти XVII в., однако книги под его именем были опубликованы на французском языке лишь в 1730-х гг. До тех пор приписываемые Вобану идеи ходили в рукописных копиях либо публиковались другими авторами. Например, «Фортификация Вобана» была известна в Москве, судя по упоминанию в записках Патрика Гордона, уже в 1694 г., а первый перевод вобановского текста на русский язык был опубликован лишь в 1724-м.

«Книга о атаке и обороне крепостей» была переведена на русский в 1736 г. и опубликована в 1744-м, причем текст не полностью принадлежит Вобану, поскольку в качестве примеров здесь упоминаются осады, случившиеся после смерти автора.

Корректно ли называть бастионные крепости вобановскими? Бастионная фортификация как средство укрепления городов против артиллерийской атаки появилась в Италии в XV в. и с тех пор развивалась многими авторами. К петровскому периоду трактатов по фортификации было издано огромное количество. О том, насколько распространенным был этот жанр, свидетельствует книга Л.-Х. Штурма «Архитектура воинская. Гипотетическая, и еклектическая», изданная в Москве в 1709 г. Она представляет собой серию разговоров мастера и ученика об отличиях «манир» крепостного строения и перечисляет имена их авторов — военных инженеров XVII в.: «де Карпи, Ерарде барль Дюк, Иоанн Баптист Белицы, Блондель, Бомбель, Боргсдорф, Букс, Яким Кастриот, Кугорн, Дилиг, Штурм, Фрейтаг, Петр Павел Флориан, Кленгель, Голдман, Грот, Груберн, Гриндель, Гер, Христоф Кейдеман, барон Лампе, Александр Леметр, Манессон Малет, Мароль, Марши, Герард Мелдер, Христ Неибауер, Озанам, Паган, Ройерс, Розетин, Генриг Резенштейн, Петар Сардиа, Шейтерс, Венделин Шильдкнехт, Даниил Шпекель, Бругсдорф, Фонштерн, Вобан, Фолкер, де Лаверн, Антон Девиль, Вермилер».

Этот перечень имен дает представление о многочисленности авторов, писавших на фортификационные темы в ту эпоху. Как правило, такие работы содержали рекомендации по начертанию планов и возведению укреплений. Все они стремились внести свою лепту в совершенствование бастионной системы, а различия их «манир» были минимальны и заключались в нюансах.

Книги по фортификации на русском языке стали выходить в 1708–1710 гг. О переводе и издании «блонделевой книги», «кугорновых чертежей», «книжек римплеровых и борздорфовых» заботился сам царь. Сложно, однако, сказать, насколько их появление влияло на уровень русских офицеров, только начинавших осваивать азы фортификации, поскольку эти труды западных авторов были ориентированы на уже подготовленного читателя. В любом случае это был первый вклад в образование последующих поколений русских инженеров.

Инженер Эрнст Фридрих Боргсдорф был направлен императором Священной Римской Империи к русскому царю; он успел принять участие в завершающей фазе второй осады Азова и затем укреплял Азов и строил Таганрог, пребывая на русской службе до 1700 г. Его книга «Побеждающая крепость» была преподнесена царю в 1696 г. (по случаю взятия Азова) и опубликована на русском в 1708-м. (с переизданиями в 1709 и 1710 гг.). В этом труде автор перечислил двенадцать правил, следуя которым можно построить неприступную крепость и успешно ее оборонять.

Санкт-Петербургская крепость (Петропавловской ее при Петре не называли) была заложена сперва дерево-земляной, затем — в камне. Авторами проекта были саксонец Кирштенштейн и француз Ламбер де Герен. Насколько они вдохновлялись школой именно Вобана, а не кого-либо другого из множества авторов-фортификаторов, мы достоверно не знаем.

Засечные черты: лес как крепость

Обороне рубежей служили не только укрепленные города, замки и крепости. Без преувеличения можно сказать, что издревле и везде людьми для защиты использовались непроходимые завалы в лесу. На Руси с ее огромными лесными просторами «засечные черты» возводили на южных и юго-восточных окраинах для защиты от набегов кочевников. В XVI в. на их основе была реализована масштабная программа, «Большая засечная черта», включавшая не только устройство засек большой протяженности, но и сооружение валов, рвов и частоколов, строительство «крепостиц» и городков, организацию пограничной и засечной стражи. В XVII в. по мере отодвижения на юг границы с «Диким полем» возводились новые рубежи.

Что представляла собой засека? Чтобы замаскировать завал, лес начинали рубить не у опушки, а в чаще. Деревья толщиной не менее 15 см подсекали на высоте человеческого роста так, чтобы комель оставался лежать на пне, а верхушки ложились на землю в сторону противника («к полю»). Упавшие, часто одно поверх другого, деревья очищали от тонких веток, толстые сучья обрубали и заостряли; верхушки могли прибивать к земле кольями. Преодолеть, растащить и прорубить такой завал в разумные сроки было практически невозможно, а выжигать — небезопасно и для нападавших.

Петровские линии обороны

Ко временам Северной войны засечные черты в борьбе против кочевников уже утратили свою актуальность, но о них вспомнили, когда появилась угроза с запада. В начале 1706 г., опасаясь вторжения шведов, Петр отдал приказ о приведении в оборонительное состояние открытых пространств на западных границах — между Псковом, Смоленском, Брянском и далее. Все сухопутные участки между реками, озерами и топкими болотами предписывалось перекрыть временными укрепленными линиями, которые представляли собой засеки в лесу шириной 300 или 150 шагов. Там, где положение не позволяло использовать лес, предписывалось возводить земляные валы. Все малые дороги нужно было засечь (т. е. завалить лесом) на протяжении 300 шагов, а на крупных дорогах — поставить равелины с палисадами, шлагбаумами и рогатками. Вдоль линии и позади нее для скорейшей переброски войск предписывалось построить дорогу в 90 шагов шириной, а через реки настелить мосты, «чтоб в четыре человека ити можно было».

Оборона линий возлагалась на крестьян, которые должны были приходить со своим огнестрельным оружием или с насаженными на древки косами. Обо всем этом Петр писал В. Д. Корчмину 10 марта 1706 г. Помимо крестьян, к обороне линии от Смоленска до Пскова был назначен корпус генерал-майора фон Вердена из 5000 пехоты и 3000 кавалерии. Строительство линий требовало привлечения большого количества крестьян и продолжалось еще и в 1708-м.

Протяженные линии на границах широко применялись в те годы и во Франции, но они были рассчитаны против рейдов небольших «партий». Петр тоже отдавал себе отчет, что его линии помогут «не от стройнова войска, но от набегу». Более актуальными были укрепленные линии на южных рубежах. Царицынская оборонительная линия, возведенная в 1718–1720 гг., протянулась по степи от Волги до Дона, — с валами, рвами, равелинами и небольшими фортами она защищала от нападений кочевников.

Сегодня в России можно увидеть остатки земляных укреплений — линий и редутов, построенных при Петре и позднее в XVIII в. на южных и восточных рубежах.